Нахер мне город, в котором больше не встретить тебя... ©
Название: «Уходя...»
Автор: Анна ~Чуи~ Щедрова
Фэндом: FMA
Пейринг: Рой/Риза
Рейтинг: PG
Жанр: романтика, драма, ангст
Дисклеймер: права на персонажей принадлежат Хирому Аракаве
Содержание: Однажды Рой Мустанг решил сделать первый шаг на встречу своей судьбе. И как всегда, сама судьба, сделала так, что Риза снова оказалась при этом рядом.
Размещение: все равно
От автора: Я все больше об их детстве писала. Тут они тоже не особо взрослые, но по-моему это один из самых трепетных, чудесных и эмоциональных возрастов. Представляю вам: Рой Мустанг: ученик алхимика, выпускник школы, абитуриент Военной академии, 18 лет. Риза Хоукай: дочь алхимика, ученица 9 класса, возраст 14 лет.

Год одна тысяча девятьсот второй.
С тех пор, как Риза и Рой расстались, прошло 6 лет. Все эти годы они практически не виделись. Когда Риза приезжала на каникулы домой, Рой отправлялся на каникулы в Централ, где недавно обосновалась его мачеха Кристина Мустанг. Если они и сталкивались, им не хватало времени побыть друг с другом, поговорить.
Рой практически забыл своего маленького друга Ризу, если она и приходила к нему в мыслях, то только, как нежное воспоминание его детства. Он полностью погрузился в изучение алхимии, к тому же у него появились новые друзья и даже уже были девушки.
Что до Ризы… Смогла ли она его забыть? Нет, все эти годы, маленькая девочка, которой теперь было почти 14 лет, часто думала о своем первом друге и своей первой любви. Каждый раз, когда они ненадолго сталкивались в доме отца, она теряла дар речи. Ее сердце оказывалось в горле, а душа в пятках.
А тем временем, в стране, происходили события, которые в последующем оставили незаживающие рубцы на многих сердца, да и один большой уродливый шрам на самой стране.
Год назад в Ишваре аместрийский солдат убил ишварского ребенка. Терпение ишваритов закончилось, и разгорелось восстание. Восстание достигло таких пределов, что правительство Аместриса начало опасаться, что оно перейдет границы области Ишвар и начнет распространяться по всему Востоку. Нет ничего удивительного в том, что в стране, где и без того был милитаристический режим и пропаганда идти в военные была не мала, теперь же приобрела просто глобальный размах. В школах развернулась активная агитация среди старшеклассников обоего пола поступать в военную академию, а для менее способных учеников записаться в солдаты, и защищать свою родину.
Рой Мустанг с самого начала, собиравшийся поступать в Военную академию, не смотря на опасения, что учитель будет этим не доволен, теперь окончательно утвердился в своем желании. Но духа сообщить об этом человеку, который заменил ему отца у него, так и не хватило. Ему пришлось дождаться, когда Бертольд Хоукай уедет по делам на несколько дней, и только тогда он смог, как это было не прискорбно, не попрощавшись, уйти из его дома. Учитель обучал его алхимии, но всегда говорил, что алхимия должна служить людям, а в государственные алхимики идут те, кто хочет служить не людям, и даже не стране, а, в первую очередь, самим себе. Продать себя с потрохами военному правительству, с его слов, значило совершить самый большой проступок, еще больший, чем попытаться воссоздать человека или сделать золото. Но Рой, кивая головой, уже давно видел себя в синем мундире с серебряными часами в кармане. Это была его мечта, и он не мог от нее отказаться.
И вот учитель уехал. Рой собрал свои вещи, достал свои сбережения, подготовился к отъезду, но именно в этот момент почувствовал, насколько дорог ему дом, где он прожил последние шесть лет.
Как сомнамбула он слонялся из комнаты в комнаты, с лестницы в коридоры. Выходил на улицы и бродил по двору. В результате он пропустил дневной поезд до Централа и решил ехать на ночном. Времени у него еще было предостаточно. Он прокрался в кабинет учителя и добрался до виски, который тот хранил в баре, спрятанном от глаз дочери (Бертольд не за что бы в этом не признался, но стыдился любого не благовидного поступка, который могла бы увидеть его дочь).
Пьянящая жидкость, приятно опалила горло и бухнувшись в желудок, разлилась по телу, всасываясь в кровь. В голову тут же ударил дурман.

Риза сошла с поезда, когда солнце уже клонилось к закату. Она неловко чувствовала себя, вернувшись в свои родные места, раньше положенного срока. Из-за всей необычности ситуации ей казалось, что на нее все смотрят. Она ссутулилась и перехватила покрепче свой чемоданчик.
Она знала, что отцу бы не понравилось то, что она раньше срока вернулась домой, он непременно будет ругаться. И поэтому она сделала все, чтобы максимально отсрочить этот момент. Она не стала звонить домой и сообщать о своем возвращении, чтобы ее никто не встречал. Денег на повозку у нее не было и поэтому до дома ей предстояло идти пешком от самого вокзала.
В голове вихрем проносились мысли.
«И с чего им только все это в голову пришло? – ворчала она про себя, - Ну, в чем, скажите, мне на милость виноваты эти ишварские девушки? Они же даже не ишваритки на сто процентов. Так, только наполовину. И ничем они от аместрийцев не отличаются! Такие умные…, - Риза вздохнула, - И, к тому же, закрыть школу из-за этого скандала… Это просто незаконно! И что же отец скажет? Он так сильно рассердится! Мне придется сделать все, чтобы показать ему, что я способна не мешать, когда нахожусь дома. И господин Мустанг… - Риза задумалась и, разумеется, ей и в голову не могло прийти, какого цвета сейчас ее лицо, а оно было алым как закат, - Наверное, он сейчас в доме отца. Ему еще рано уезжать… но он закончил школу… скорей всего он вскоре закончит обучение и у отца… Не смотря на то, что папа непременно будет сердит и будет ругать меня, на чем свет стоит, и если бы причиной досрочного закрытия моей школы был не этот скандал из-за исключения этих несчастных девочек, я все равно рада тому, что мне предстоит вернуться домой, когда там находится господин Мустанг. И если за это мне придется снести бурю, я снесу! Не велика цена. Ведь, возможно, совсем скоро, я больше никогда его не увижу!»

Дом встретил Ризу пустотой, темнотой и тишиной. Она поставила чемодан у двери, сняла перчатки и испуганно сделала несколько шагов по темному душному коридору.
- Папа! Па-а-ап! – позвала она, но ответа не последовало, - Папа, я дома! – по-прежнему ответом ей была тишина. Риза подошла к сумеречной лестнице и начала подниматься наверх. Она предположила, что отец может быть в своем кабине и слишком глубоко уйти в свои изыскания. Он может просто ее не слышать. Ступенька, на которую она наступила пронзительно скрипнула, Риза вздрогнула, а когда за своей спиной совершенно внезапно услышала удивленный уже сломавшийся, но по-прежнему такой знакомый голос, задавший всего один вопрос: «Риза, это ты?», вскрикнула.

Он сидел в гостиной. Без света. Вдыхал запах поленьев, которыми топился камин, запах старого ковра, бархатных штор и вспоминал, как он в первый раз, именно в этой гостиной, в которой за шесть лет ничего не изменилось, встретил девочку с «глазами олененка». «Ах, как бы мне хотелось с ней встретиться в последний раз! Не знаю, почему для меня это так важно, но очень-очень бы хотелось!» - загадал он. И, как будто в ответ на его желание, в прихожей раздался звенящий голосок: «Папа! Па-а-ап!» В первый момент Рой решил, что ему послышалось, но затем последовало: «Папа, я дома!» и Рой испуганно оглянулся на дверь. Внезапно ему показалось, что он перенесся лет на шесть назад. И сейчас его первый день в этом доме, на улице ярко светит солнце, в кресле сидит Бертольд Хоукай, а в дверях его маленькая дочь. Но, разумеется, этого просто не могло быть.
Рой вышел в коридор. Его разум не сразу в прелестной юной девушке в элегантном школьном платье распознал, ту маленькую девочку встрече с которой он был бы сейчас рад.
- Риза, это ты? – не веря глазам, спросил он.
Риза вскрикнула и, обернувшись, испуганно посмотрела на него. И в этих больших от страха глазах, он узнал те самые прекрасные карие глаза, о которых так часто вспоминал.
- Прости, я не хотел тебя напугать! – Рой лучезарно улыбнулся ей и, подскочив к лестнице, протянул ей руку.
Риза растерялась. С тех пор как они расстались, они сильно изменились. Они подросли. Они стали сдержаны. И Риза не была идиоткой, чтобы не заметить, что с тех пор, как она отправилась учиться в пансион, он забыл ее, и она стала для него не более чем ученица отца. Такая бурная радость при встрече с нею заставила ее задуматься, и она подкоркой почувствовала, что что-то не так. Она не сразу, но подала ему руку. Его рука была теплой и крепкой. Рой не смог не заметить, как по ее маленькой кисти пробежала дрожь, когда ее рука оказалась в его.
- Господин Мустанг, что происходит? – тихо спросила она, опустив глаза, - Где отец?
- Он уехал по делам сегодня утром. Вернется через два дня, – Риза покраснела и еще больше опустила голову. Рой уже не мальчик, да и она уже не ребенок. А им предстоит одним, без отца, пробыть под одной крышей два дня. «Ну и в неловкое же положение я попала!» - пронеслось у Ризы в голове.
- Пойдем в гостиную! – сказал Рой и потянул ее за собой. Риза усилием воли поборола смущение, подняла голову и вздрогнула. От Роя еле-еле, почти неуловимо пахло алкоголем.
- Господин Мустанг! Вы выпивали? – строго спросила она, когда он учтиво распахнул перед ней дверь гостиной, и, в упор, гневно посмотрела на него.
Рой не ожидал отповеди и этого строго взгляда из-подо лба, и растеряно, в своем смущение, засмеялся.
- Ну, я же уже не маленький и к тому же…
- Что, к тому же? – Риза вошла в гостиную и как вкопанная остановилась. Слова застряли в груди, к горлу подкатил комок. У дверей стояли два чемодана и оба эти чемодана, она это прекрасно знала, принадлежали ему.
- Риза, я уезжаю! – сказал Рой, лицо его было серьезным и, кроме того, мрачным.
- Как уезжаете? – Риза приложила максимум усилий, чтобы на ее глазах не появились слезы, - Почему без отца? Он ведь на вас такие надежды возлагает. Неужели, вы, уедете, с ним не попрощавшись? Или вы уже попрощались!?
Рой обречено замотал головой.
- Нет, Риза, я не прощался с ним! Да и не смог бы! Я уезжаю учиться в военную академию!
- Но отец…
- Именно поэтому… Именно, потому что учитель против, я не могу с ним попрощаться!
Риза громко выдохнула.
- А помнишь, как мы здесь встретились в первый раз? – как можно более непринужденно спросил Рой, но Риза повернулась к дверям и торопливо попыталась выйти из гостиной. И тут Рой понял. Он вспомнил весь тот летний сезон их дружбы, он вспомнил, как они были привязаны к друг другу, он вспомнил, какой одинокой девочкой была Риза, пока не встретила его. Он забыл ее! Но она, она не смогла забыть его! Одним, почти мгновенным движением, Рой подскочил к Ризе и схватил за талию.
- Прошу тебя, Риза, - виновато прошептал он, - Мне очень тяжело уезжать! Я принял решение, но, пожалуйста, побудь со мной, пока я не уеду.
Риза подняла на него дрожащие глаза, так и остававшимися сухими, не смотря на дождь в душе, и, молча, кивнула головой. В ее глазах засветилось тепло весны.

Они сидели на крыльце. Позади них стояли чемоданы. Рой курил. В темноте, огонек его сигареты был похож на уголек, порхающий в воздухе.
- Вы, когда-нибудь вернетесь? – спокойно спросила Риза.
- Не знаю, - так же спокойно ответил Рой, - Я ужасно не хочу уезжать!
- Тогда зачем? – голос Ризы сорвался, в нем отразилась вся боль.
- Я хочу стать государственным алхимиком! Может быть, если я смогу доказать учителю, что и государственные алхимики способны служить не только себе, но и людям, а я хочу именно этого… Я хочу, чтобы люди с которыми я делю одну землю, были счастливы… Может быть, тогда ваш отец тоже согласится стать государственным алхимиком. Ведь это доступ в самые секретные библиотеки, ведь это финансирование.
Почему такой талантливый человек, как учитель, должен прозябать в нищете? Почему, чтобы получить разрешение на свои исследования он должен униженно просить открыть ему кладовые знаний, если он может получить гораздо больше? Да и ты, Риза! Почему ты должна учиться на стипендию в пансионе? Почему ты должна получать деньги на жизнь в Ист Сити от какой-то непонятной дальней родни, как бедная родственница? Это унизительно! Ты должна получать только самое лучшее! Такая смиренная, такая добрая… Да, ты, даже питаешься кое-как! Вон какая худая, у тебя даже груди не растут, - Рой опять забыв, что Риза не ребенок, ощущая себя 12-летним мальчишкой, положил руку Ризе на грудь. Риза покраснела до самых корней волос. Рой, как огнем обожженный, тут же одернул руку: под платьем проступали совсем маленькие, но уже ощутимые, бугорки.
- Господин Мустанг! – возмущенно вырвалось у Ризы, - К вашему сведенью, грудь у некоторых девушек появляется только к 18 годам!
Рой виновато посмотрел на нее, а потом засмеялся. Часы в доме пробили 9 вечера.
Рой резко перестал смеяться.
- Я же говорил, что ты заслуживаешь гораздо большего Риза Хоукай! Я обязательно вернусь! Вернусь, когда стану государственным алхимиком и докажу это твоему отцу! – сказал Рой, встал и, взяв чемоданы, собрался спускаться с крыльца.
Риза резко подскочила.
- Неужели, уже пора? – вырвалось у нее, и голос опять предательски задрожал.
- Да! Прощай!
Рой спустился со ступеней и пошел по тропинке, ведущей прочь от этого дома. Риза почувствовала, как подкашиваются ее ноги. И, чтобы не упасть, она схватилась за колону, поддерживающую, крыльцо. Она не сдержалась и заплакала. Слезы затуманили ей глаза, и она не сразу поняла, что теплые и сильные руки, обхватили ее. Как крепко обняли они ее. Как нежно проскользили по ее щеке пальцы. И каким теплым и мягким оказался на ее губах первый поцелуй. Всего несколько секунд счастья, головокружения… И снова грустный твердый голос, как вьюжный ветер зимой.
- Вот теперь, и правда, все! Прощай, мой маленький друг!
И теперь уже не обрачиваясь Рой Мустанг пошел вперед, на встречу своей судьбе.
Риза безвольно соскользнула на ступеньки, прижалась щекой к тому месту, где он сидел, и где все еще было его тепло, и горько заплакала. Но даже сквозь слезы она следила за удаляющимся вдаль силуэтом. Пока его не поглотила ночная холодная мгла.

@темы: фанфикшен